Лаванда Черешневой долины

Одни из самых романтических недель в Южной Калифорнии приходятся на конец июня – первую половину июля, когда цветет лаванда. Крупнейший производитель сиреневых цветов, ферма «1.2.3» в Черешневой долине, вот уже почти четверть века проводит в эти дни Фестиваль лаванды, на котором я только что побывала.

Если вы не знакомы с калифорнийским сельским хозяйством, название фермы «1.2.3» выглядит несколько загадочно. В действительности никакой загадки нет. В Калифорнии выращивание овощей и фруктов имеет три сезона вегетации. Говоря простыми словами, зима, весна и лето – это времена года, когда в благодатном калифорнийском климате все растет и созревает. Вот к этим реалиям и отсылает нас имя фермы.

В прошлом поместье было известно как Highland Springs Farm. В XIX веке, когда основным средством передвижения были повозки на конной тяге, через эту ферму, расположенную в предгорьях перевала Сан-Горгоньо, проходили пути из Южной Калифорнии на Восточное побережье Америки.

Так что прежде, чем выращивать сезонные овощи и фрукты, владельцы держали постоялый двор и отель. Впоследствии новые хозяева устроили в Черешневой долине климатический курорт, весьма известный в первые десятилетия ХХ века. В разные годы здесь бывали Эрнест Хемингуэй, Элизабет Тейлор и даже Альберт Эйнштейн в период, когда он работал в Калифорнийском технологическом институте в Пасадине.

В те годы лавандой здесь не баловались. Гости проводили время, прогуливаясь по «вечнозеленым аллеям», обсаженным старыми соснами Торри; это один из самых редких, исчезающих видов сосен, которые растут только в Южной Калифорнии, и ферма в Черешневой долине – одно из немногих мест, где они сохранились. Еще одна гордость фермы – оливковые рощи, тоже старые.

Но главная достопримечательность – так называемый тысячелетний дуб. Понятное дело, возраст живого дерева можно определить только приблизительно; владельцы уверяют, что дубу от роду 1100 лет, и к нему даже устраивают экскурсии на тракторе.

К сожалению, дуб толком не разглядеть. Его ствол почти полностью спрятан в листве, а времени спешиться с мототелеги и подойти поближе не предусмотрено: дуб один, а толпа туристов, желающих прокатиться на тракторе, — изрядная.

Поэтому юноша-экскурсовод торопится. Кто-то успевает спросить его, что стало с теми домиками, где некогда останавливались именитые гости фермы. Парень неопределенно машет рукой: «Кто знает, может, там живут какие-нибудь менеджеры». Перед поездкой он признался нам, что умудрился сжечь лицо на солнце, и каждое дуновение ветерка причиняет ему сильную боль.

Однако, что же это я все хожу вокруг да около. Где лаванда-то?

Лаванда есть, ее посадками заняты два относительно небольших поля по обе стороны «вечнозеленой аллеи». Мне в свое время доводилось бывать на лавандовых полях в Провансе, и по сравнению с ними калифорнийские угодья выглядят достаточно скромно.

Но фестиваль лаванды — это не только и даже не столько про цветущие поля, сколько про все то, что смогла изобрести фантазия устроителей вокруг лаванды, в прямом и переносном смысле.

Эти изобретения делятся на две категории: то, что можно купить, съесть и выпить (за отдельную плату, естественно), и то немногое, что входит в стоимость входных билетов. К числу последних удовольствий относится живая музыка на краю фудкорта.

Фотографировать тоже можно бесплатно. Размещая свои фото в Инстаграме, вы помогаете владельцам, одной из евангелических церквей, рекламировать фестиваль.

Такие «фотомоменты» устроены на всей территории фермы. Многие гости фестиваля также не жалеют усилий, чтобы лично способствовать созданию соответствующей цветовой гаммы: платья, юбки и шляпки тщательно подбирают в лавандовых тонах.

Вне зависимости от того, насколько вы лично постарались вписаться в это море лавандовых оттенков, тактично расставленные среди кустиков лаванды зеркала позволяют оглядеть себя с ног до головы.

Все продумано до мелочей. Нехватку цветущей лаванды компенсируют другие цветущие растения под цвет лаванды. На одной из аллей вы проходите под гирляндами сиреневых цветов, которые при ближайшем рассмотрении оказываются пластиковыми.

С наступлением сиреневых сумерек стволы сосен подсвечивают сиреневым светом (обещанная эффектная подсветка лавандовых полей 100 тысячами лампочек не работает).

То тут то там в тени деревьев встречаются столики, накрытые для чаепития. Самого чаепития за ними не предполагается, но выглядит симпатично.

По законам фермерских фестивалей, важнейшее из всех занятий (не считая фотографирования) связано с кормлением туристов. На ферме это дело обставлено с размахом. Еще идучи с парковки, замечаете поваленные стволы исполинских деревьев, которым в свой срок надлежит превратиться в дрова.

На дровах в дровяных печах уже жарят пиццу, и ароматный дымок стелется над лужайками.

Между прочим, пицца сотворена из теста на закваске, которую готовят на ферме, и вы можете приобрести местный свежий хлеб, а также саму закваску, заодно продегустировав оливковое масло, которое также изготавливают на ферме.

Пиццайоло знают свое дело; тесто — отличное, легкое и хрустящее. Предполагается, что начинка должна быть с ароматом лаванды. Я немножко помогла созданию этого аромата, добавив цветок лаванды, извлеченный из коктейля.

Как вы уже поняли, не только еда (а это, помимо пиццы, — бургеры и вкусные сандвичи с копченым брискетом или цыпленком) долженствует иметь отношение к лаванде, но и напитки. Отдельная палатка потчует лимонадами с привкусом лаванды, а бар — коктейлями фиолетового цвета.

Не прельстившись лавандовой «маргаритой», я остановила выбор на лавандовом «мохито». Скупая на ром барменша не пожалела сиреневого красителя.

Да и то сказать, рома цвета лаванды, кажется, еще не изобрели.

Отдав должное гастрономической программе фестиваля, включая и десерт, представленный в виде fudge pie (чего делать категорически не следовало), мы вернулись к тому главному занятию, ради которого, собственно, и следует отправляться на фестиваль лаванды, — неторопливо бродить по полям.

Падающее за гору солнце слепит косыми лучами, и в них поля приобретают серебристо-золотой оттенок.

Ветер, поднявшийся с наступлением сумерек, шелестит листвой оливковых деревьев, поскрипывает ветвями старых сосен; разносит летние ароматы.

Еще немного, и Черешневая долина наделит самым главным даром — сиреневыми сумерками, которые, как в калейдоскопе, переберут все оттенки лавандовой гаммы прежде, чем раствориться в черноте ночи.