Лучшая пастрами Лос-Анджелеса

Самая известная еврейская дели Лос-Анджелеса помещается в сердце Малой Кореи, напротив центральноамериканского барахольного рынка.

За 77 лет, что существует Langer’s, в этом квартале изменилось почти все. Некогда вполне респектабельный еврейский район стал говорить по-испански. Пару-тройку десятилетий назад Лангер подумывал закрыть свое детище из-за разгула банд и уличной наркоторговли.

Источник всех бед — Макартур-парк, некогда один из лучших городских парков, ныне превратившийся в пристанище бездомных и наркоманов. Не может быть и речи, чтобы заглянуть сюда в темное время суток. Но и днем пройтись по аллеям парка вокруг облюбованного дикими гусями озера — не очевидно разумная идея: того и гляди наступишь на шприц.

Время от времени полиция устраивает показательные рейды на обитателей парка с привлечением большого количества грозной техники. Но ситуация не меняется.

Несмотря на это Лангер не закрывает свое заведение. Получается, что деликатессен Langer’s оказалась главной местной достопримечательностью, настолько, что даже площадь, на углу которой расположено заведение, носит имя Лангера.

Да что там квартал. Вывеска дели скромно извещает: «Всемирно известная горячая пастрами».

В Нью-Йорке лучшую пастрами делают в дели «У Катца». Лос-Анджелес отвечает своему извечному сопернику с Восточного побережья пастрами от Лангера. Отведав главный специалитет еврейской городской кухни Америки у обоих этих рестораторов, могу честно сказать: оба лучше. Положим, «У Каца» атмосфера поинтересней, зато очередь к Langer’s короче, и заведение даже имеет собственную парковку, в противном случае поставить машину в этом районе Лос-Анджелеса было бы невозможно, да и не очень безопасно.

Семья Лангер из Одессы. Дедушка и бабушка нынешнего владельца дели прибыли в Америку в 1905 году. Этот год в Одессе вошел в историю кровопролитными погромами. Когда еврейская самооборона отбила первую волну погромщиков, генерал-губернатор двинул против евреев регулярные войска и казаков. По разным данным, тогда погибло до полутысячи евреев.

У первого поколения американских Лангеров было трое сыновей, один из которых, Альберт, начал работать в 11 лет посудомойкой в ресторане на Восточном побережье. То были «ревущие двадцатые», времена сухого закона, породившие организованную преступность в Америке. Заведение, где Альберт мыл посуду, а затем стал официантом, посещали бутлегеры, не скупившиеся на чаевые. На эти деньги Альберт откроет в 1947 году собственную деликатессен: крохотное кафе на 12 посадочных мест.

Но уже тогда оно выделялось из числа подобных закусочных своей бесподобной пастрами. За прошедшие с тех пор десятилетия в Langer’s продали 20 миллионов фунтов, или 9,1 тысяч тонн пастрами, о качестве которого The Angeles Times отзывается так: «Это Мерилин Монро среди пастрами». В городе Голливуда даже вкусы иногда сравнивают с внешностью кинозвезд.

Когда у Альберта подрос сын Норм, он прошел путь своего отца, начав с мытья туалетов. И только через многие годы, когда Лангер-старший убедился в том, что сын – не лодырь и не балбес, он стал постепенно готовить его себе на смену. Ныне Норм Лангер – президент и CEO большого семейного ресторана.

Я перемолвилась с ним парой слов, не подозревая, что говорю с владельцем Langer’s. При входе в дели за стойкой сидит скелет в футболке. По другую сторону стойки пожилой дядечка добрейшего вида в точно такой же серой футболке приветствует посетителей. Я приняла его за администратора и спрашиваю: «Что это за скелет у вас тут сидит?» И он, понизив голос до шепота, будто страшную тайну сообщает: «А это утро вторника, и ему идти на колоноскопию». Langer’s не работает в воскресенье и понедельник. Колоноскопию, как известно, делают натощак.

Такой необычный юмор.

Возвращаясь к истории семейства Лангер и их детища. По мере того, как район, где находится ресторан, становился все более бедовым, доходы падали, и какое-то время Лангер-старший содержал дели за свой счет. Долго так продолжаться не могло. Культовый ресторан находился на грани закрытия, когда стало известно: город прокладывает новую ветку метро, и одна из станций будет расположена поблизости. Это стало спасательным кругом для заведения. Позднее один из отцов города сказал: «Стоило потратить столько миллионов на метро, чтобы спасти Langer’s».

Кстати, на платформе легкого метро в нескольких сотнях метров от Langer’s имеется мураль, на которой изображены отец и сын Лангеры с сандвичем в руках.

А теперь о главном: пастрами. У Лангера пастрами действительно великолепна: нежная, сочная, она в прямом смысле слова тает во рту.

Как положено в настоящей еврейской дели, меню Langer’s огромно. Пока вы стоите на улице в очереди, есть возможность его изучить. Тут имеется все, чем славится традиционная еврейская кухня, включая, естественно, куриную печень и суп с клецками из мацы. Положим, это я и сама дома готовлю. В дели ходят, чтобы поесть пастрами.

Самый известный пункт меню — №19: это гигантский сандвич с горячей пастрами, колсло, швейцарским сыром, и «русским дрессингом» (что бы это ни означало) на поджаристых ломтях ржаного хлеба.

Некоторые ценители утверждают, что №19 – лучший сандвич Лос-Анджелеса.

Мы, разумеется, заказали №19, а для сравнения оптимистично попросили еще один сандвич — с горячей пастрами и тушеной немецкой капустой. Компанию сандвичам составляет, как принято, малосольный огурец. Пожилой официант, принимая заказ, с сомнением оглядел нас, будто оценивал: вместят ли наши желудки такое обилие снеди.

Оба сандвича хороши, но № 19 – вне конкуренции.

Вот только съесть его за один присест мне не удалось; прав был старик-официант. Он же пришел на помощь: принес бумажный пакет и специальную бумагу, чтобы завернуть сандвич. «Так сандвич доедет до дома свежим», — присовокупил. Мелочь, но приятно.

Хотя мелочей в таком конкурентном бизнесе, конечно, не бывает. Главное в нем, помимо собственно еды и обслуживания посетителей, — управление людскими потоками. Это непростое дело находится в руках хрупкой пожилой дамы, по-видимому, жены владельца Жанетт. Она с крохотной переносной рацией в руке ходит вдоль очереди, спрашивая: Party of two? Party of three?

Судя по тому, как быстро продвигается очередь, Жанетт свое дело знает так же хорошо, как резчики пастрами — свое.

На выходе из ресторана у кассы разложена халва в пакетиках перед табличкой, которую можно считать девизом семьи, перебравшейся в Америку из Одессы в поисках лучшей доли — и добившейся успеха. Это перефраз знаменитой песни Битлов: «Все, что вам нужно, это любовь и великолепная пастрами».