
Полтора века назад в Париже состоялась первая выставка импрессионистов, ознаменовавшаяся грандиозным скандалом, из которого впоследствии выросло современное искусство.
Группа малоизвестных художников, отвергнутых французским академическим официозом, не имея возможности выставляться в Салоне, имела дерзость не только организовать собственный салон, но и брать деньги за вход с возмущенных обоими этими обстоятельствами посетителей. Так рождался импрессионизм, ставший настоящей революцией в живописи и скульптуре.
По прошествии полутора веков выставка «Революция импрессионистов: от Моне до Матисса» прошла в Санта-Барбаре. Это даже не одна, а две выставки в одной: помимо одноименной экспозиции из Музея Далласа, Музей искусств Санта-Барбары представил работы импрессионистов из собственного собрания, включая четыре полотна Клода Моне.
Тот факт, что провинциальный калифорнийский город с населением в 90 тысяч человек располагает фантастическим музеем, позволяющим осуществлять подобные масштабные проекты, с трудом укладывается в голове человека, выросшего в стране, где лишь два столичных города претендуют на роль культурных столиц, а в остальных хоть трава не расти. Но в Калифорнии само понятие «провинции» более чем относительно. По качеству жизни Санта-Барбара может соперничать с любым американским или европейским городом.
Мы еще вернемся к Музею искусств Санта-Барбары, а сейчас о выставке, которая завершается 25 января.

«Понт-Нёф». В этой ранней работе Моне из собрания Музея Далласа трудно узнать будущего автора «кувшинок»
Ее стержнем и главным магнитом стали произведения Клода Моне, представляющие основные периоды его творчества: от ранних картин, написанных в близкой к академической манере, до знаменитых кувшинок.
Моне написал около двухсот пятидесяти картин с кувшинками, изучая игру света на поверхности пруда в Живерни. Две из них, включая «Пруд с кувшинками (Облака)» из коллекции Музея искусств Далласа, были представлены на экспозиции в Санта-Барбаре.
Краткое отступление. Калифорния – вероятно, единственное место на Земле, где совершили попытку воссоздать пруд с кувшинками по мотивам работ Моне в натуральную величину. Эта инициатива принадлежит Музею Нортона Саймона в Пасадине, обладателю собственной впечатляющей коллекцией импрессионистов. Под небом Калифорнии и свет, и облака, и цвет самого неба, не говоря уже о растительности на берегах пруда, не похожи на Францию, но сама попытка не лишена оригинальности.
На выставке в Санта-Барбаре великолепный Моне не затмил картины современников и последователей, поскольку смысл экспозиции заключается в том, чтобы показать революцию импрессионистов в развитии. Один из кратких, но ярких эпизодов этой революции — пуантилизм.
В то время, как импрессионисты экспериментировали со светом и красками интуитивно, «отец» пуантилизма Жорж Сера подошел к делу с научной основательностью. Вместо того, чтобы смешивать краски на своей палитре, он писал яркие точки, которые на отдалении человеческое зрение воспринимает как законченные образы.
Пуантилисты принимали участие в выставках импрессионистов, а организовывал и финансировал их Гюстав Кайбот, единственный из художников своего круга, кто обладал независимым состоянием. Эта щедрость сыграла с ним злую шутку. До относительно недавнего времени Кайбот был более известен, как меценат, нежели как художник. Лишь в последние десятилетия эта несправедливость начала исправляться. Недавно Музей Гетти в Лос-Анджелесе устроил большую выставку работ Гюстава Кайбота. Несколько его картин также представлены на выставке в Санта-Барбаре.
Несколько неожиданно в экспозиции Музея искусств Санта-Барбары оказалась представлена картина русско-немецкого живописца Алексея Явленского. Покинувший Россию задолго до октябрьской революции, сын гусарского полковника стал в Германии одним из основоположников экспрессионизма. Он умер в Висбадене в 1941 году, за несколько месяцев до нападения Гитлера на СССР. К тому времени его картины были объявлены нацистами «дегенеративным искусством».
Примерно в то время, что Моне писал кувшинки, фон Явленский экспериментировал с абстрактными головами, которых из под его кисти вышло примерно столько же, сколько пейзажей Моне в Живерни.
Не пытаясь объять необъятного, хочу все же отметить присутствие на выставке двух картин Мунка. Несколько лет назад, в Осло, мы были в Музее Мунка еще до того, как норвежская столица украсилась новым гигантским музеем, вместившим сотни картин плодовитого автора «Крика».
За пределами Норвегии Мунк не столь частый гость экспозиций своих современников. То, что привезли из Далласа в Санта-Барбару, показывает две ипостаси творчества норвежца. Одна из картин, «На Хисёе близ Арендала» (1886 г.) вполне могла бы принадлежать кисти кого-то из французских импрессионистов.
Другая работа, (1905 или 1906 гг), совершенно недвусмысленно указывает на манеру, в которой написан «Крик», самая похищаемая картина нашего времени. И, по-видимому, «Лес» отражает сходное психологическое состояние, в котором пребывал Мунк, когда писал свое самое известное полотно.
Здесь мы видим гранатово-кровавую, как открытая рана, дорогу, проложенную посреди преувеличенно изумрудной зелени леса. Тот же «Крик», но кричит не человеческая фигура, а Природа.
В иллюстрациях к этому посту вы можете также обратить внимание на великолепного Ван-Гога, а также одну из вариаций на тему лодок Андре Дерена.
А я под занавес хочу сказать несколько слов о Музее искусств Санта-Барбары, который поразил меня не меньше выставки импрессионистов.
Памятуя о давнем российском штампе, что, мол, театр начинается с вешалки, хочу заметить, что никакой вешалки в Музее Санта-Барбары нет, как нет и нужды в ней: триста с лишним дней в году в «Калифорнийской Ривьере» солнечные дни.
Санта-Барбара – относительно молодой город, как все в Калифорнии, поэтому здание бывшего почтамта, в котором размещается музей и которому нет и ста лет, можно считать по местным меркам старинным. В этом относительно небольшом пространстве не тесно 25 тысячам единиц хранения; каждая десятая из них имеет отношение к Франции.
Не только импрессионисты являются главным украшением музея, но также внушительное собрание восточного искусства, включая коллекцию японского оружия и доспехов.
Другая гордость Санта-Барбары — собрание современного искусства Латинской Америки: от Сикейроса до Руфино Тамайо.
Выставка в Санта-Барбаре продлится до 25 января, а затем отправится в музеи Далласа, Нэшвилла и Торонто.
Метки








