Персидская лавка Tehran Market в Санта-Монике – это восточный базар в миниатюре, где, помимо овощей, фруктов, иранской бакалеи и консервов, свежей выпечки и закусок, можно найти всякую всячину со всего света, включая подкопченную селедку из Латвии, литовский черный хлеб и болгарскую брынзу.
По выходным иранцы разжигают на заднем дворе мангалы и жарят на углях кебабы. Пока ожидаешь своей очереди в клубах ароматного дымка, непременно подойдет мангальщик и вручит посыпанный крупной солью персидский огурец в салфетке.
Иранцы жарят кебабы во дворе персидской лавки в Санта-Монике
Мы заглянули в Tehran Market через несколько дней после начала бомбардировок Ирана – не столько за лучшими в городе (и самыми дешевыми) персидскими огурцами, сколько за тем, чтобы поглядеть, изменилось ли что-то. В лавке громко играла иранская музыка, на плазме красовался слоган Free Iran! на фоне поднятой вверх руки со сжатым кулаком, а прилавки обтянули дореволюционными иранскими флагами со львом и солнцем.
В остальном все, как всегда. Тегеранджелес живет своей жизнью.
Тегеран? Тегеранджелес!
Так что такое Тегеранджелес (Tehrangeles)?
Это не столько географическое название, сколько обозначение этнической иранской общины в Лос-Анджелесе, самой многочисленной за пределами Ирана. Цифры в зависимости от источника разнятся довольно существенно, но обычно принято считать, что в округе Лос-Анджелес проживает порядка полумиллиона выходцев из Ирана и их потомков.
Иранский дворик в сердце Лос-Анджелеса
Иранцы облюбовали Лос-Анджелес еще во времена шаха. Многие сыновья и дочери зажиточных семей приезжали сюда на учебу, а их родители – за удовольствиями и впечатлениями комфортной жизни на берегу Тихого океана под боком Голливуда.
Теплый климат; город, напоминающий, по мнению иранцев, Тегеран в его лучшие дни: огромный муравейник в окружении заснеженных горных вершин; даже такая вещь, как автомобильный образ жизни, роднит два мегаполиса с приблизительно одинаковым населением. Лос-Анджелес изначально создавался не для пешеходов, а для автомобилистов. И эту автомобильную культуру Тегеран при шахе тоже перенял из Америки.
В Лос-Анджелесе живет самая большая иранская община за пределами исторической родины
В 1979 году исламская революция вызвала потоки эмигрантов, и Лос-Анджелес стал наиболее очевидным пристанищем для тех, кто мог себе это позволить. Среди них был Рамин.
«Хомейни разрушил всю мою жизнь», — говорит он. В молодости Рамин окончил Университет Южной Калифорнии (USC) в Лос-Анджелесе, вернулся в Иран, открыл преуспевающий бизнес. Когда началась революция, ему пришлось бежать за океан и начинать все сначала. «Что мне оставалось делать? Я занялся коврами». Сейчас у него небольшая компания по изготовлению напольных покрытий.
Техранджелес на бульваре Вествуд в Лос-Анджелесе
В послереволюционном потоке мигрантов из Ирана было много людей с хорошим образованием, в том числе, американским, – врачей, инженеров, профессоров, бизнесменов, артистов, писателей. Изначально они селились в самых престижных районах Лос-Анджелеса, включая Беверли Хиллз и Вествуд. В Беверли Хиллз со временем даже появился новый архитектурный стиль: утопающие в тропической зелени виллы, построенные иранскими архитекторами для своих соотечественников.
Ходили слухи, что свергнутый иранский шах Мохаммед Реза Пехлеви поселится на одной из таких вилл. Однако его присутствие в Америке, куда он приехал лечиться от рака, было огромным раздражителем. Новые власти Ирана требовали его выдачи. Американские власти не могли отдать бывшего союзника на растерзания, но и держать его у себя тоже не могли.
Дом на панамском острове Контадора, в котором иранский шах провел три месяца незадолго до смерти
Тогда убежище свергнутому монарху предоставила Панама.
Я была на панамском острове Контадора и видела дом, — кстати, достаточно скромный, — где шах провел три месяца, прежде чем уехал в Египет, где вскоре и умер.
Сейчас в Лос-Анджелесе живет его сын, именующий себя крон-принцем.
Портреты отца и сына Реза Пехлеви на фоне дореволюционного персидского флага не оставляют сомнений в том, на чьей стороне большинство жителей Тегеранджелеса
Как уже было сказано, Тегеранджелес, то есть Тегеран в Лос-Анджелесе, это не топонимическое, а собирательное понятие. В наши дни компактные места проживания этнических иранцев можно встретить во многих районах многонационального мегаполиса.
Зачастую их влияние порождает совершенно уникальные явления, вряд ли возможные в другом городе. Как-то, прогуливаясь по улице еврейского района Пико-Робертсон, мы наткнулись на кошерный ресторан персидско-китайской кухни. Неподалеку находится персидско-еврейский супермаркет Elat.
Такое возможно только в Лос-Анджелесе: ресторан персидско-китайской кухни в еврейском районе Пико-Робертсон
Больше всего присутствие иранцев заметно в Вествуде на западе Лос-Анджелеса.
Иранские рестораны, лавочки, книжные и антикварные магазины с вывесками на фарси тянутся по обе стороны одноименного бульвара. Непременный салон персидских ковров. Непременные сладости: заведение «Шафран и Роза», на сайте которого утверждается, что это «настоящая жемчужина» Тегеранджелеса.
«Жемчужину» основал мороженщик из Тегерана более полувека назад. Семейное предприятие кочевало с места на места, пока не обосновалось в Вествуде, где бойко продает мороженое со вкусами фиников, жасмина, фисташек и, разумеется, шафрана и розы. В состав мороженого, если верить сайту, входит измельченный корень орхидеи, что предположительно придает ему особенную текстуру.
Лучшее персидское мороженое на бульваре Вествуд
У мороженого действительно замечательная шелковистая текстура и вкусы настоящих фруктов.
Антикварные лавки заслуживают отдельного упоминания. По большей части они забиты старым бесполезным хламом, осколками былой жизни в далекой экзотической стране, предметами чьей-то домашней утвари и мебели. На калифорнийской влажной жаре это нагромождение отслуживших свой век вещей издает характерные запахи тлена.
В одном антикварном магазине хозяин выставил в витрине французские хрустальные вазы Lalique с «90% скидкой».
Шахр-э-Фаранг, прообраз персидского телевизора
Но вот вещь, которую едва ли где встретишь: большая, с человеческий рост, медная этажерка с разнообразными завитушками, украшениями и медальонами. Эта штука, именуемая Шахр-э-Фаранг, на рубеже XIX-XX веков являлась чем-то вроде прообраза персидского телевизора. Ее возили из города в город и показывали публике движущиеся картинки, которые можно было наблюдать через специальные окошки. Зачастую это были открытки с видами иностранных городов (отсюда название: Шахр-э-Фаранг на фарси означает «иностранный город»).
Владелец «фаранга», стоя за аппаратом, звучным голосом рассказывал толпе байки из заморской жизни.
Иранский минимаркет и пекарня в Тегеранджелесе
Конечно, прогулка по Тегеранджелесу не обходится без посещения местных базарчиков и мини-маркетов. Я уже упоминала в начале поста Tehran Market в Санта-Монике. В Вествуде имеется точно такое же заведение под названием Jordan Market, что наводит на мысль о том, что у них общие владельцы.
В овощной лавке хозяйка, заметив, что я прицениваюсь к персидским огурцам, приветствовала неожиданным в иранском районе: «Шалом!»
Персидские огурцы прямиком из … Мексики
Персидские огурцы – сорт особо тонких и хрустящих огурцов. В Калифорнии, где огурцы не отличаются каким-либо вкусом, персидский сорт — лучшее, что есть для засолки. Когда дома готовлю персидский дип Маст-о-Хиар, тоже, естественно, использую этот сорт огурцов. За пределами Ирана их выращивают по преимуществу в Мексике, откуда они и поступают в Лос-Анджелес.
Под занавес этих поверхностных заметок – несколько слов о персидской кухне Тегеранджелеса. До приезда в Калифорнию я готовила дома кое-что персидское по книге американской иранки Луизы Шафия The New Persian Kitchen. Но, конечно, всегда хотелось попробовать, как эти блюда делают в иранском ресторане.
Кубиде двух видов, рис с вишней и шафраном
Заведение Javan специализируется на кубиде и кебабах. Прежде, чем на столе появились закуски – дип из баклажана кашк бадемжан и перловый суп со шпинатом Аш-э-Джо, – официант-мексиканец принес комплемент от шефа: лепешки, масло, половину луковицы и ароматные травы.
Кубиде – это персидский люля, приготовленный на плоском шампуре на углях. Глагол, от которого происходит «кубиде» на фарси, означает «бить». По традиции мясо выкладывали на плоский камень и отбивали деревянной колотушкой, прежде чем насадить на шампур. Мы заказали кубиде из курицы и говядины, и в обоих случаях мясо было очень сочным и не страдало от избытка специй, за которыми зачастую восточные повара прячут отсутствие вкуса.
Едва ли не столь же интересным был рис нескольких видов: белый, с шафраном, кисловатый с вишней и сладкий ширин поло – с апельсиновыми корочками.