Эйфелева башня Калифорнии

В Калифорнии, как известно, нет Эйфелевой башни. Местный туристический магнит, аналог детища Эйфеля, только отчасти является делом рук человеческих, а в большей степени создан Природой. Это хайвей №1, что змеится вдоль Тихого океана с юга на север: 656 миль, или свыше 1000 километров.

Самая длинная в Калифорнии и вторая по протяженности в Соединенных Штатах автострада считается также самой красивой. С нее открываются захватывающие океанские виды.

Мое знакомство с хайвеем №1 пока остановилось на середине пути. Это как если бы вы начали подниматься на Эйфелеву башню, но ограничились вторым ее уровнем, тем, где расположен ресторан «Жюль Верн». Виды и гастрономические впечатления надолго остаются в памяти — вместе с сожалением, что до вершины добраться пока не удалось.

Вот с такой необходимой оговоркой хочу поделиться впечатлениями от поездок последних лет по трассе №1, в ходе которых мы в основном освоили южную ее половину от Дейна-Пойнт до Сан-Симеона.

На этом отрезке хайвей проходит через несколько достаточно больших городов, включая Санта-Монику и Санта-Барбару, но основная прелесть путешествий заключается в том, чтобы открывать для себя маленькие городки и рыбацкие деревни на побережье.

Как всякая дорога, хайвей №1 связан с определенными опасностями. В своей северной части узкая горная трасса часто страдает от камнепадов и эрозии почвы. Участившиеся в последнее время ураганы и «атмосферные реки» разрушают узкое шоссейное полотно. Ремонтировать его приходится, в том числе, с помощью дистанционно управляемых бульдозеров, чтобы не подвергать опасности людей.

Самый зрелищный отрезок пути в Центральной и Северной Калифорнии длиной 100 миль был закрыт в течение трех лет из-за дорожных работ и вновь открылся только в январе нынешнего года. Стоимость ремонта, по данным LA Times, превысила 160 миллионов долларов.

Бедой южной половины трассы является огонь, раздуваемый пустынными ветрами Санта-Аны. Катастрофические пожары января 2025 года уничтожили значительную часть Пасифик-Палисейдс, прибрежного пригорода Лос-Анджелеса, и нанесли серьезный ущерб Малибу.

В этой части трасса называется Pacific Coast Highway (PCH), и она была закрыта после пожаров более полугода. Даже после того, как движение открыли, мы старались не ездить через Малибу, но как-то вынуждено проехали. Это тяжелое зрелище.

Но хватит о грустном. После Санта-Барбары движение по хайвею №1 становится менее оживленным. До самого Сан-Франциско вам не встретится ни один большой город, зато дорога подарит возможность разглядеть целое ожерелье живописных деревень, прилепившихся к тихоокеанскому побережью в округе Сан-Луис-Обиспо.

Я уже подробно рассказывала в блоге о двух из них, Писмо-Бич, «мировой столице ракушек» и Авила-Бич. Следующая остановка – Морро-Бэй.

Когда утром мы съехали с хайвея и покатили вдоль набережной Морро-Бэй, город был еще окутан влажным туманом, и знаменитая скала на другой стороне залива казалась большим серым облаком на сером фоне океана. Девушка в джинсовой куртке не торопясь устанавливала на разделительной полосе дороги знак «Oysters». Какой хороший город Морро-Бэй!

Мы развернулись напротив трех труб неработающей ТЭЦ и припарковались перед входом в Tongazzini’s, где намеревались перекусить.

Если местные хотят иносказательно выразиться о своем городе, они говорят: «Скала и три трубы». Высоченные эти трубы, которые видно с трассы за несколько миль,– такой же символ Морро-Бэй, как скала, и горожане относятся к ним с такой же любовью, может быть, даже большей, с учетом того, что трубы в недалеком будущем должны снести.

Полвека назад в Морро-Бэй построили ТЭЦ, дававшую тепло и свет, а также работу горожанам. За минувшие десятилетия станция исчерпала полезный ресурс, дымящие трубы портили пейзаж, отпугивая туристов. И ТЭЦ закрыли.

Вообще-то Морро-Бэй — не город, а рыбацкая деревня, разросшаяся с наступлением эпохи массового туризма, но не утратившая своего основного промысла. В отличие от большинства городков на калифорнийском побережье, Морро-Бэй — действующий рыбацкий порт. Вот почему девушка утром выставляла на дороге знак «Устрицы». Tongazzini’s славится на всю округу своими свежайшими устрицами и рыбой утреннего улова.

В то утро рыбаки-мексиканцы разгружали на пирсе королевских лососей. «Далеко за ними ходили? — спрашиваем — Да нет, полчаса ходу», — говорит мексиканец и кивает в сторону скалы.

Вволю надышавшись океанским ветром и преисполненные самых радостных предчувствий, мы проследовали в уютное тепло ресторана, где официантка сообщила: «Мы сейчас совершаем переход от завтрака к ланчу». Что было очень кстати, потому что предоставилась возможность, помимо устриц, отведать того самого королевского лосося, не знавшего позора заморозки.

Лосось оказался очень хорош и хорошо приготовлен. Но устрицы — таких свежих устриц давно не доводилось едать. С бокалом местного Пино гриджо этот завтрак, переходящий в ланч, запомнился надолго.

Владелец семейного заведения капитан Марк Тоньяццини, прежде чем открыть ресторан, многие годы был рыбаком в заливе Морро. И, как человек, знающий толк в рыбе и морепродуктах, сделал основной упор на кухне, а не на дизайне зала. Единственным украшением длинного, обшитого корабельной сосной помещения, служат многочисленные рецензии из самых престижных газет и журналов, включая New York Times и LA Times.

Впрочем, какие еще украшения нужны, если из окон ресторана открывается лучший вид на скалу, давшую название поселку (morro – скала по-испански)?

На скалу можно только смотреть, взбираться на нее запрещено. Во-первых, это опасно. Во-вторых, на скале гнездятся сапсаны, они же соколы-пилигримы.

С противоположной от Морро-Бэй стороны залива, прямо на трассе №1, находится еще один приятный курортный городок, Каюкос, его испанское имя означает «каноэ».

Нас в Каюкос, однако, привела не возможность покататься на каное, а более прозаическое желание вкусно пообедать в местной достопримечательности, таверне Schooners. Внешне это заведение — полная противоположность Tongazzini’s, даром что они смотрят друг на друга с противоположных берегов залива. Насколько детище капитана Тоньяццини непритязательно, настолько Schooners затейливо. Тут тебе и вырезанные из дерева в человеческий рост фигуры пиратов, и собственно шхуна, расположенная прямо над входом.

Обычно я стараюсь держаться в стороне от ресторанов, которые уделяют повышенное внимание внешним эффектам. Но есть и приятные исключения. Морепродукты в Schooners очень свежие, а устрицы вне всяческих похвал.

В 30 милях к северу от Каюкоса находится Сан-Симеон. В конце 19 века это был поселок китобоев, которые охотились на китов, заходивших в залив Сан-Симеон. На берегу вытапливали китовый жир и получали ворвань.
В наше время городок сам по себе мало чем интересен, не считая того, что на пляжах в его окрестностях при везении можно увидеть морских слонов. Представьте очень большого морского льва, частого гостя на всем калифорнийском побережье; они не родственники, но на неискушенный глаз достаточно похожи.

Главное, из-за чего 850 тысяч туристов ежегодно приезжают в Сан-Симеон, — это расположенный на вершине холма замок Уильяма Херста, созданный причудливой фантазией первого американского медиамагната.

Сан-Симеон стал наиболее северной точкой, куда мы на сегодняшний день добрались по Трассе №1. Не считая того, что несколько лет назад побывали в Сан-Франциско, где проехали по мосту Золотые Ворота через залив, отделяющий город от Саусалито.

Самый знаменитый калифорнийский мост является частью самого знаменитого калифорнийского хайвея.