Хотите попробовать лучшей аутентичной китайской еды в Лос-Анджелесе – поезжайте в Альгамбру; это вам подскажет любой туристический путеводитель. Так далеко? Так ведь не в испанскую Альгамбру, а в калифорнийскую.
Самый китайский город Калифорнии имеет неожиданное название, которое отсылает не к Великой китайской стене, а к мавританскому замку в Гранаде. Но, как часто случается на западном побережье США, история не шагает в ногу с географией; они здесь существуют параллельно. Уникальность же калифорнийской Альгамбры заключается в том, что это, возможно, — единственный город в Америке, а то и, неровен час, в мире, который назван в честь литературного произведения.
В конце XIX века дочь богатого девелопера, одного из отцов-основателей Альгамбры зачитывалась одноименным романом американского писателя-романтика Вашингтона Ирвинга. Задним числом можно предположить, что если бы она читала «Илиаду» Гомера, то новый город к западу от Лос-Анджелеса стал бы Илиадой. Но она читала «Альгамбру».
С годами эта запутанная история с географией стала еще более запутанной. Ныне в калифорнийской Альгамбре больше половины населения составляют этнические китайцы. В даунтауне огромного Лос-Анджелеса есть чайнатаун, там живет примерно 10 тысяч китайцев. В небольшом городе Альгамбра в получасе езды от даунтауна выходцев из Китая и их потомков в четыре раза больше.
Если въезжать в Альгамбру по Вэлли-бульвару, пересекающему город с востока на запад, может показаться, что вы попали в настоящую китайскую провинцию. По обеим сторонам широкого бульвара тянутся китайские банки, китайские магазины и рестораны. Единственное, что явно диссонирует с этой картиной, — высокая арка, архитектор которой тщетно пытался придать ей сходство с блестящим образчиком испано-мавританского зодчества в стиле мудехар.
Перед аркой разбит небольшой парк. Аккуратно подстриженные кусты мирта, розарий свидетельствуют о том, что американский архитектор знакомился со знаменитым оригиналом. Но — не помогло, да и не могло помочь.
Настоящая Альгамбра – это нечто уникальное, непередаваемо изумительное, и всякий, кому, как мне, посчастливилось там побывать, несет это воспоминание через всю жизнь. Последний эмир Гранады, покидая осажденную испанскими войсками Альгамбру, разрыдался при виде сказочного замка на фоне заснеженных гор, порозовевших на закате. По легенде, присутствовавшая при этой сцене мать эмира произнесла сакраментальное: «Не плачь, как женщина, над тем, что не смог защитить, как мужчина».
Через полтысячелетия после этих драматических событий можно заметить, что у боабдиловых слез были самые неожиданные последствия. Изгнание мавров стало моментом рождения испанской нации, которая испытала такой прилив энергии, что отправила на край света экспедицию Колумба в поисках славы и сокровищ. Колумб искал Индию, а случайно «открыл» Америку.
Полагаю, случись означенному Боабдилу на машине времени перенестись на полтысячелетия вперед и оказаться в американской Альгамбре, он был бы немало удивлен, увидев вместо мавров и испанцев – китайцев.
Приезжему, если он только не оказался здесь по делам, решительно нечем заняться в Альгамбре. Я посвятила некоторое время изучению китайского торгового центра Asia Supermarket и обнаружила, что цены не отличаются от Лос-Анджелеса, а ассортимент уступает азиатским супермаркетам Города Ангелов.
Но зато рестораны! Они тянутся друг за другом по обеим сторонам центрального проспекта, предлагая блюда основных китайских кухонь на все вкусы.
В списке 23 лучших китайских ресторанов округа Лос-Анджелес по версии ресурса L.A.Eater почти все расположены в долине Сан-Гейбриел: в Альгамбре и окрестностях. Среди них есть несколько заведений со звездами Мишлена.
Еще больше ресторанов значатся в калифорнийском путеводителе Мишлена. В один из них, Henry’s Cuisine, мы и заглянули.
Генри – имя не одного, а сразу двух совладельцев: выходцев из Гонконга Генри Ту и Генри Чау. Как описывает характер их заведения газета The Los Angeles Times, оно соединяет в себе роскошь гонкогского банкета с морепродуктами и простоту кантонской чайной, где любимые на юге Китая домашние блюда готовят профессиональные повара.
В принципе такое описание может означать все, что угодно. Мне не доводилось бывать на гонконгских банкетах, а единственная чайная на юге Китая в провинции Сычуань, которую я посетила много лет назад, оставила довольно посредственные воспоминания. Совсем другие ощущение вызывает знакомство с Henry’s Cuisine.
Довольно непритязательный снаружи, внутри ресторан разделен на несколько вместительных сообщающихся залов. Основное место в них занимают внушительных размеров круглые столы с традиционной «Ленивой Сьюзан» посредине, как называют изобретенную в Калифорнии крутящуюся подставку, на которую официанты выставляют разнообразную китайскую снедь.
Что, в свою очередь, свидетельствует о том, что в Henry’s Cuisine ходят большими компаниями и/или семьями, а «Ленивая Сьюзан» позволяет попробовать максимально большое количество блюд из меню. Именно такие большие и шумные компании мы застали в ресторане. Официанты только успевали выносить с кухни дымящиеся ароматным паром блюда.
Компания из двух едоков находится в этом смысле в заведомо невыгодном положении, но мы постарались также не ограничиваться одним главным блюдом, а это в ресторане двух Генри – лангуст. На закуску заказали вонголе в соусе с базиликом и обжаренные до хруста свиные ножки, которые привели моего мужа в восторг.
Но, конечно, главные восторги вызывает приготовленный по-вьетнамски лобстер; его здесь подают с домашней яичной лапшей по-гонконгски. Лапша, которую делают с икрой лобстера, настолько хороша, что сама по себе могла бы стать отдельным блюдом. Но ее назначение еще и в том, чтобы помочь собрать с блюда соус лангуста – так французы и итальянцы используют свежий хлеб в схожих обстоятельствах.
Напрасно пытаться описывать этот вкус, скажу о размерах блюда. Они таковы, что мы прихватили с собой недоеденного лобстера и лапшу и с трудом справились с ними на ужин.
Вот такая она, калифорнийская Альгамбра, далекая и близкая.
