Два факта выделяют Риверсайд в череде средних по размерам городов Южной Калифорнии. Полтора века назад здесь состоялось рождение калифорнийской индустрии цитрусовых. Практически одновременно с появлением апельсиновых рощ в полупустынной равнине, окруженной горными хребтами Сан-Хасинто, Сан-Бернардино и Санта-Ана, был основан один из самых знаменитых отелей Калифорнии, Mission Inn.
Оба события тесно связаны между собой. По своим долговременным последствиям золотая лихорадка Северной Калифорнии меркнет по сравнению с апельсиновым бумом в Южной Калифорнии. Ровесником и свидетелем этого бума стал отель Mission Inn, отмечающий в нынешнем году 150-летие.
Это не рождественская иллюминация: так выглядит вход в Mission Inn каждый вечер с наступлением темноты
К юбилею гостиница, где останавливались десять президентов США и бесчисленное множество голливудских звезд, несколько подрастеряла былую привлекательность. Накануне годовщины отель сменил владельца, утратил две наиболее известные картины из своей коллекции (обе кисти русских художников) и даже лишился двух говорящих попугаев. Но и без этих блестящих перьев в своем павлиньем хвосте, если подобная орнитологическая аналогия уместна, Mission Inn – не просто место, где люди останавливаются на ночлег, а главная цель их приезда в Риверсайд и одновременно — гордый символом всего города.
Об этих утратах и обретениях – в репортаже, написанном по следам трех посещений исторического отеля.
Самые дорогие номера и сьюты отеля расположены в этой банше
Mission Inn начинался с постоялого двора, небольшого дома в испанском колониальном стиле, в 1876 году. Но по-настоящему история отеля берет начало, когда за дело в 1903 году взялся один из самых именитых риверсайдцев Фрэнк Миллер. Его усилиями Mission Inn превратился в символ старого калифорнийского шика. Как у Гоголя «загибали кулебяку на четыре угла», так детище Миллера устроилось максимально эклектическим образом с четырьмя совершенно разными углами, занявшими аккурат целый квартал.
Архитектор позаимствовал стили всех двадцати одной католических миссий, основанных испанскими монахами еще до того, как Калифорния стала Калифорнией. Миссии протянулись редкой цепочкой с юга на север от Сан-Диего до Сан-Франциско на расстоянии одних суток пути верхом. Ни одна из них не похожа на другую. Немудрено, что результат архитектурных трудов оказался достаточно пестрым, а отель напоминает старый пень, на котором вольно разрослись опята.
Ни один из уголков Mission Inn не похож на другой
Между прочим, Риверсайд испанские миссии обошли стороной, но Фрэнк Миллер с лихвой компенсировал это досадное обстоятельство своим отелем, названным Mission Inn в честь того, чего здесь в сущности никогда было.
По заказу Миллера отель также обзавелся особым знаком, Raincross Symbol. Он представляет собой изображение испанского колокола, соединенного с крестом, на который молились индейцы племени навахо, чтобы он ниспослал им дождь. Если бы представителей навахо в свое время спросили, хотят ли они соединяться с атрибутом испанских колонизаторов, которые согнали индейцев с их земель и насильственно обращали в католичество, весьма возможно, они бы ответили отрицательно.
Благодаря Mission Inn Риверсайд обзавелся узнаваемым символом. Первый «крестоколокол» выставлен под стеклом в лобби отеля
Однако навахо не спросили, а символ настолько прижился, что сегодня олицетворяет не только отель Mission Inn, но и собственно Риверсайд. Он смотрит на вас с витрин магазинов, со стен домов, красуется на постерах, прикрепленным к фонарям, и венчает верхушки самих фонарных столбов в даунтауне.
Даже новое здание мэрии Риверсайда украсилось Raincross Symbol, но представленным в такой современной графической интерпретации, что издалека «крестоколокол» недолго принять за китайский иероглиф.
Перед новым зданием мэрии Риверсайда красуется современное изображение городского символа, «крестоколокола»
Фрэнк Миллер остался в благодарной памяти горожан не только как благодетель Риверсайда, но и как большой друг птиц, в особенности попугаев. Скульптура в нише при входе в гостиницу отображает Миллера с попугаем ара на руке.
Когда три года назад мы впервые были в Mission Inn, еще застали двух его самых известных завсегдатаев. Два живых ары помещались в клетке поблизости от бронзового попугая. Великолепный сине-желтый самец Наполеон и его роскошная красно-синяя подруга Жозефина являли себя публике ровно в 13 часов пополудни и общались с ней при помощи известных им десяти слов, каждое из которых для удобства постояльцев перечислено на соответствующей бронзовой табличке.
Фрэнк Миллер души не чаял в попугаях
На наших глазах одна дама в неурочный час пыталась разговорить умных птиц, громко выкликая слова из их предполагаемого лексикона, но ни Наполеон, ни Жозефина и клювом не повели на эти назойливые приставания. Да и то сказать: на часах было 11 утра, до сеанса попугайного красноречия оставалось еще два часа.
В наш последний визит в отель клетка Наполеона и Жозефины пустовала. Как рассказал мне портье, попугаи живы, но, как он деликатно выразился, «достигли пенсионного возраста» и были отправлены в птичью богадельню в Лагуна-Бич, где они доживают свой век. Владельцы отеля подумывают о том, чтобы завести новый говорящих попугаев.
Портреты десяти руководителей Соединенных Штатов развешаны по стенам Президентского лаунжа
Кстати, о владельцах Mission Inn. Летом 2026 года они попали в заголовки калифорнийских новостей в связи с исчезновением из отеля полотен Репина и Верещагина. Вдова последнего владельца Mission Inn, миллиардера, составившего состояние на оптовой торговле замороженными бурритос, продала гостиницу представителям индейского племени, а картины, украшавшие стейк-хаус, забрала домой.
Откровенно говоря, ни та, ни другая работа не относятся к шедеврам мировой живописи. Картина Репина называется «Портрет Мадам К.»; как она попала в Риверсайд, об этом история вообще умалчивает. Более известно батальное полотно Верещагина «Взятие Рузвельтом Сан-Жуанских высот (атака на холм Сан-Хуан)». Принято считать, что русский художник, побывавший на Кубе во время американо-испанской войны в 1898 году, стал свидетелем кавалерийской атаки, которую возглавлял будущий президент Теодор Рузвельт. Верещагин лично подарил Рузвельту картину, а тот пожертвовал ее любимому отелю Mission Inn.
За последнее столетие после посещения отеля большим любителем мартини президентом Гувером бармены Mission Inn не разучились готовить этот коктейль
Что возвращает нас к главной гордости отеля. Это не картины и даже не попугаи, а главы государства. Среди постояльцев гостиницы были десять президентов США. В 1940 году Ричард Никсон здесь женился (в том же году в отеле побывал совсем молодой Джон Кеннеди), а Рональд Рейган в 1952 году провел медовый месяц; всем троим еще предстояло возглавить Соединенные Штаты. И каждый из десятки политиков что-нибудь пил в местном баре. Уильям Говард Тафт, гостивший под этими сводами в 1909 году, отличался любовью к шампанскому. О Герберте Гувере, который останавливался в Mission Inn в 1922 году, известно, что он каждый день выпивал по два мартини. Я ограничилась одним.
Каждому из десяти президентов в меню президентского лаунжа посвящен именной коктейль. Судя по присутствию в них современных напитков (допустим, Aperol), каких не существовало в бытность означенных именитых гостей, это, скорее, символическая дань памяти, нежели реальные исторические коктейли. Но если принимать их за чистую монету, можно было бы заключить, что все эти главы государств были неравнодушны к сладкому.
Единственный в Калифорнии музей искусства чиканос расположен по соседству с Mission Inn
При желании в отеле можно провести сутки, не выходя на улицу и не страдая от недостатка занятий; одним из самых увлекательных, по нашему опыту, является хождение по его бесконечным галереям, башням и башенкам. Но на улицу, конечно, выходить надо тем более, что почти все, заслуживающее внимания в Риверсайде, находится буквально под окнами гостиницы.
Прежде всего, это The Cheech, единственный в Калифорнии и наиболее значительный в целом в Соединенных Штатах музей искусства чиканос, потомков иммигрантов из Мексики. В Лонг-Бич есть Музей современного латиноамериканского искусства MOLAA, но его коллекция гораздо беднее собрания The Cheech.
В The Cheech представлены работы всех главных художников чиканос
В основе экспозиции The Cheech – личная коллекция, которую собрал известный американский комедиант и актер Ричард Энтони «Чич» Марин. Как Чич с присущим ему тихим юмором рассказывал в интервью, первую картину он купил, когда надо было что-то повесить над диваном.
С годами собрание сделалось настолько значительным, что его стало необходимо открыть для публики. Власти Риверсайда предложили выделить под новый музей городскую библиотеку. Чич Марин оценил предложение по достоинству. Риверсайд – университетский город, расположенный на равном расстоянии от Лос-Анджелеса и Сан-Диего с их крупными университетами и научными центрами.
Картина Фрэнка Ромеро не потеряла актуальность и через несколько десятилетий после своего создания
А еще Риверсайд – это в значительной степени город чиканос; почти 60% населения – выходцы или потомки выходцев из Мексики и Центральной Америки.
В экспозиции представлены работы всех главных художников, скульпторов и фотографов чиканос. И хотя их творчество не ограничивается социальными и политическими темами, в совокупности экспозиция представляет собой живое повествование о судьбах самой многочисленной этнической общины Калифорнии. Одна из инсталляций включает в себя электронный счетчик, фиксирующий в реальном времени смерть каждого эмигранта, пытающегося перейти границу из Мексики. Работа называется Mojados, «Мокрые»; на значительном протяжении граница проходит по Рио-Гранде, и нелегальных эмигрантов принято называть «мокрыми спинами».
Международный фестиваль стритфуда под окнами музея The Cheech
Две картины основоположника искусства чиканос Фрэнка Ромеро, написанные три десятилетия назад, на которых изображены полицейские рейды и задержания выходцев из Мексики в Южной Калифорнии, кажутся иллюстрациями к сегодняшним телевизионным репортажам.
Напоследок от пищи духовной — к собственно пище. В нынешний приезд в Риверсайд мы неожиданно попали на Международный фестиваль стритфуда. Знай мы об этом заранее, не стали бы тратить время и деньги на поход в модный мексиканский бар Palenque с красивым интерьером и невыразительной кухней. Прямо на Mission Inn Avenue, вдоль фасадов исторического отеля и музея The Cheech, расположились сотни палаток на все вкусы.
Фестиваль стритфуда на центральном проспекте Риверсайда в час заката
Сорокоградусная жара в тот день, сменившаяся душной, влажной ночью, никак не отразились на популярности мероприятия. Разгоряченная толпа в буквальном смысле слова распирала широкий проспект.
Ежегодный фестиваль, который проводился в четвертый раз, называется «международным», но абсолютное большинство вендоров и участников — местные. Мексиканцы, сальвадорцы, гватемальцы, китайцы, тайцы — это все жители Риверсайда.
В этой палатке готовят чурраско по-гватемальски
Суммируя сумбурные впечатления от очередного приезда в Риверсайд, хочу заметить, что город удивительно сочетает в себе калифорнийскую старину, современные музеи и городские пространства и трогательную любовь к бьющим ключом радостям повседневной жизни. Как-то это все не мешает друг другу, а органично сосуществует.
А начинался этот праздник с того, что полтора века назад местная обывательница посадила первое в Калифорнии апельсиновое дерево сорта Navel.