В апельсиново-лимонном Риверсайде

В центре Риверсайда есть улица Апельсиновая. За ней идет улица Лимонная, а далее – улица Лаймов. Какой цитрусовый фрукт следует за лаймами, мы не успели увидеть, потому что, выезжая из Риверсайда, свернули с центральной улицы на эту самую Лаймовую.

Такая концентрация цитрусовых имен в топографии города, разумеется, не случайна. Риверсайд, расположенный в 60 милях к востоку от Лос-Анджелеса и в 100 милях к северу от Сан-Диего, — историческая столица и родина цитрусовой индустрии Калифорнии.

При входе в одно из самых заметных и старых общественных зданий города, окружной суд, растут два больших апельсиновых дерева, ветки унизаны оранжевыми плодами. Вряд ди это обстоятельство делает процесс предания суду более приятным для его участников, но все же…

Само грандиозное здание, построенное в 1903 году с парижским шиком в стиле Beaux-Arts, представляет собой зримый символ богатства, которое принес в Риверсайд апельсиновый бум на рубеже XX века. Архитектор воспользовался дизайном Grand Palais и Petit Palais, возведенных к знаменитой Парижской всемирной выставке 1900 года. Пышная внутренняя отделка судебного зала вполне соответствует внешнему великолепию – настолько, что несколько голливудских фильмов, действие которых происходит в Нью-Йорке, в действительности снимались в Риверсайде.

Всему этому не суждено было бы свершиться, если бы в 1873 году жительнице Риверсайда достопочтенной Элизе Тиббетс не прислали три саженца апельсиновых деревьев сорта Navel.

Это частное событие круто развернуло историю Калифорнии, богатство которой начиналось с золотой лихорадки, а приросло апельсиновым бумом.

Из трех деревьев Элизы одному не повезло сразу: его в буквальном смысле слова забодала корова. Другое было пересажено из сада Элизы во двор отеля Mission Inn его постояльцем президентом Теодором Рузвельтом, но и оно не дожило до наших дней, засохнув сто лет назад. И лишь третьему саженцу была суждена долгая и славная жизнь: от него пошли все калифорнийские апельсиновые деревья сорта Navel.

Следует сказать, что в XIX веке вырастить и выходить апельсиновое дерево в условиях засушливого климата Риверсайда было настоящим подвигом. Дереву требуется обильный полив, и Элизе приходилось носить воду из дома, чтобы оно не засохло.

Только через пару десятилетий в Южной Калифорнии начали строить деревянные водопроводы, которые доставляли воду с окрестных гор. Горные ледники также служили источником льда, благодаря которому находчивым калифорнийцам удавалось перевозить первые партии американских апельсинов во внутренние районы страны и даже на восточное побережье.

Поразительно, но историческое дерево Элизы Тиббетс не только пережило ее, но и дожило до наших дней. Оно стоит в Риверсайде на углу улиц Арлингтон и Магнолия.

Мать калифорнийских апельсинов помещена в конструкцию из тончайшей полупрозрачной сетки. Когда мы жили в Центральной Америке, там люди пользовались сетками от москитов, переносящих разнообразные тропические заболевания. Сетка, в которую убрано древнейшее апельсиновой дерево Калифорнии, устроена по такому же принципу, она призвана защитить эту историческую реликвию от зловредного китайского насекомого, переносящего Азиатский цитрусовый псиллид, или citrus greening, т.е. в дословном переводе озеленение цитрусовых.

Неопасная для человека, эта зараза беспощадно уничтожает апельсиновые плантации.

Насекомое является переносчиком бактерии, проникающей в корни цитрусовых деревьев, которые начинают чахнуть, на что вначале указывают их листья, а затем и ссохшиеся и позеленевшие плоды (отсюда неудачное русское обозначение болезни, «озеленение цитрусовых»). Азиатская зараза не щадит ни один сорт апельсинов, но первой жертвой пал сорт Valencia, на котором специализируются фермы во Флориде. Апельсины этого сорта особенно хороши для соков, а Флорида занимает второе место в мире по производству апельсинового сока после Бразилии.

Так вот с 2005 года, когда флоридские фермеры впервые обнаружили на своих плантациях это «озеленение», там пришлось пустить под корень 70% всех апельсиновых деревьев.

На сегодня нет никакого средства от этой эпидемии, хотя ученые в Университете Флориды получили первые обнадеживающие результаты, позволяющие надеяться на то, что удастся выделить природный компонент, поражающий бактерии.

Пока такой панацеи не найдено, в Калифорнии укрывают «намоскитником» свое самое ценное историческое апельсиновое дерево.

О потомстве этого исторического древа можно получить представление в уникальном Историческом цитрусовом парке штата Калифорния, расположенном на окраине Риверсайда. Здесь собраны, кажется, все существующие подвиды апельсиновых деревьев сорта Navel, а также многочисленные другие цитрусовые: грейпфруты, мандарины и лимоны – от португальских до бергамотовых и «Пальцев Будды»; всего около сотни сортов.

Здесь же имеется небольшой, но интересный музей, экспозиция которого посвящена истории апельсинов в Калифорнии.

Апельсиновые и лимонные рощи карабкаются на холмы. Между ровными рядами деревьев из-под земли торчат какие-то неказистые трубы.

В музее парка нам открылись смысл и назначение этих труб. В зимние месяцы в Риверсайде случаются заморозки (о чем трудно догадаться в летнюю сорокаградусную жару), и тогда деревья приходится обогревать, так что вышеупомянутые трубы есть не что иное, как своего рода тепловые пушки.

Даже если кто-то равнодушен к апельсинам и лимонам, что лично мне трудно себе представить, здесь можно просто наслаждаться калифорнийскими видами, одновременно услаждая свое обоняние воздухом, настоянным на цитрусовых ароматах, смешанных с ароматами трав и белых роз.

Среди изумрудной зелени крон апельсиновых деревьев то тут, то там мелькают лиловые облачка отцветающей жакаранды.

Мы были в парке в начале июня, когда сезон сладчайших «пупочных» апельсинов (так переводится Navel) подошел к концу, и лишь в окрестностях Риверсайда фермеры собирали последние плоды, которые можно было купить на придорожном рынке при въезде.

А на деревьях уже завязались новые, величиной с лесной орех, маленькие зеленые апельсинчики.

Правила парка запрещают срывать с деревьев плоды и забирать их с собой, но мне в руки сам упал зрелый лимон бергамот, и я, конечно, не упустила шанса его разглядеть, обнюхать и попробовать на вкус. Хотя табличка под деревом извещает, что это кислый сорт, мне он показался скорее сладким (и поговорка о том, что на халяву и уксус сладкий, здесь совершенно не при чем).

Насколько я понимаю, бергамот представляет собой гибрид лимона с горьким апельсином. Какой бесподобный аромат исходил от его гибридной кожуры!

Когда мы возвращались из цитрусового парка, оранжевый грузовик только отъехал от фруктовой палатки, оставив под ее оранжевой крышей мешки с оранжевыми апельсинами Navel. В Сан-Диего, откуда мы приехали, таких апельсинов даже на фермерских рынках уже было не найти: сезон окончен. Но в Риверсайде еще оставались сочные плоды позднего «пупочного» сорта.

Мы совершенно не рассчитывали на такой улов и тем более не смогли устоять перед подобной возможностью.

Из того, что мне довелось видеть в Южной Калифорнии, здесь не особенно распространены придорожные рынки. Тем приятнее была встреча с оранжевой палаткой.

Кстати, тут же нашлись и свежие, только с дерева, лимоны и авокадо и даже огромные финики Medjool.

А я-то до сих пор считала, что такие финики выращивают только на Ближнем Востоке, прежде всего, в Израиле, где их когда-то впервые попробовала, и когда покупала их в Сан-Диего, полагала, что они импортные. Оказалось, в Калифорнии, как в Греции, все есть, включая и местные, калифорнийские финики.