Самая большая гватемальская тусовка за пределами Гватемалы, Festival Chapin, ежегодно проходит в даунтауне Лос-Анджелеса. В нынешнем году фестиваль проводится в десятый раз.
Вы спросите, почему в названии фестиваля отсутствует название страны? Потому что, по давней центральноамериканской традиции, у жителей каждой страны, помимо официальных, имеются еще народные самоназвания. Костариканцы – тикос, никарагуанцы – никас, сальвадорцы – сальвитас, ну а гватемальцы – чапинес.
В округе Лос-Анджелес проживает порядка 275 тысяч выходцев из Гватемалы. Много это или мало? Смотря с чем сравнивать. Сальвадорцев здесь почти вдвое больше, и это при том, что население самого Сальвадора в два с половиной раза уступает населению Гватемалы.
Сальвадорцы компактно селятся вдоль так называемого Сальвадорского коридора, где на каждом шагу сальвадорские пупусерии, а сальвадорский уличный рынок – один из самых больших в Лос-Анджелесе.
Физическое присутствие гватемальцев не столь заметно. Не существует какого-то одного гватемальского района, хотя многие чапинес живут в окрестностях Макартур-парка и соседнего парка Лафайет, где, собственно, и проходит Festival Chapin.
Какой меркой ни мерь, сальвадорцев и гватемальцев в Лос-Анджелесе непропорционально много применительно к размерам их стран.
На то есть причина: кровопролитные гражданские войны, которые в 1980-е -1990-е годы унесли сотни тысяч жизней и породили огромные миграционные потоки на север, преимущественно в Калифорнию.
У большинства стран Центральной Америки схожая история, схожий климат, традиции, диалекты испанского языка и, естественно, кухня. И даже цвета национальных флагов одни и те же, так что, если вы не жили в Центральной Америке, то не отличите флаги Никарагуа от Сальвадора, а Сальвадора – от Гватемалы.
Но мы в молодости прожили пять лет на центральноамериканском перешейке, поэтому для нас существуют нюансы, как, разумеется, существуют они для самих никас, сальвитас и тикос.
Так что отличает чапинес от других обитателей Центральной Америки?
Если говорить о внешних признаках, не беря на себя смелость вдаваться в особенности национальных характеров, то это, прежде всего, гватемальская керамика и расшитые гватемальские скатерти и платья.
Мало где в Латинской Америке, за исключением Мексики и Перу, так развиты народные промыслы.
Фестиваль в Лос-Анджелесе, к сожалению, дает о них лишь самое приблизительное представление. Когда-то муж привез мне из Гватемалы скатерти, которые он купил на знаменитом индейском ремесленном рынке Чичикастенанго.
Прошло больше сорока лет, скатерти уже изрядно выцвели, но я все не решаюсь с ними расстаться.
На фестивале разговорилась с хозяйкой сувенирной лавки. «Нет, скатертей мы не привезли, — говорит. – Да и сами посудите: когда мы их привозим, никто не берет».
Из интересного, что попалось на глаза, упомяну гватемальские тряпичные куклы. На вид – куклы, как куклы. Гватемальцы называют их quitapesares или quitapenas, дословно — «отгоняющие печаль».
Согласно поверью, если заботы не дают сомкнуть глаз, измучила бессонница, надо положить такую куклу под подушку, и печаль пройдет.
Мало того, за ночь, когда вы забудетесь благодатным сном, кукла сама решит все ваши проблемы.
Но даже волшебные куклы не способны накормить страждущих.
Что с неизбежностью подводит нас к разговору о гватемальской еде.
Гватемальская кухня, как еда в каждой стране Центральной Америки, испытала и продолжает испытывать определяющее влияние Мексики, и прежде всего, кулинарных традиций майя, которые, в случае с Гватемалой, — общие для обеих стран.
Благодаря географической и исторической близости к Мексике, еда повсюду в Центральной Америке очень похожа (и в своих лучших выражениях очень вкусна).
Однако сами жители этих стран находят множество существенных, с их точки зрения, отличий. Никарагуанцы и костариканцы убеждены в том, что только им, а не их соседям, ведомы секреты приготовления gallo pinto (риса с фасолью) – национального блюда в обеих странах.
Сальвадорцы готовят тамалес не совсем так, как никарагуанцы и мексиканцы. Чапинес не сомневаются в том, что лучшие тамалес – в Гватемале.
Если говорить о принципиальных отличиях, то кухня Гватемалы не такая острая, как в Мексике.
Или можно сказать так: из всех традиционных ингредиентов майя их потомки-гватемальцы не используют (или почти не используют) только перец чили.
В остальном – та же мексиканская еда, только немного по-другому приготовленная.
Хотя есть интересные исключения. Мексиканский моле – острый и пряный соленый соус, с ним едят птицу. Гватемальский моле, который я впервые попробовала на фестивале, – совершенно не острый; это сладкий густой соус, в основе которого все тот же какао, гениальное изобретение майя и ацтеков. В Гватемале моле — десерт, и чтобы было послаще, в и без того сладкий соус добавляют карамелизированные бананы.
P.S. Уже выйдя с фестиваля, случайно набрели на гватемальскую лавку, где я купила палочки настоящей корицы.
В отличие от китайской кассии, жесткой коры с таким же, как ее текстура, грубым вкусом, которую под видом корицы продают в супермаркетах, гватемальская корица — хрупкая, с нежным медовым ароматом. Фермеры выращивают коричные деревья в высокогорных районах на вулканических почвах. Это небольшое кустарное производство, рассчитанное на внутренний рынок и не способное конкурировать с китайцами.
